Сергей Никифоренко: с сотней в кармане

 За сумасшедшей круговертью насыщенного футбольного сезона-2008 мы чуточку затянули с инаугурационным интервью новой фигуры Клуба белорусских бомбардиров. Оно и неудивительно: прорыв борисовского БАТЭ в групповой этап Лиги чемпионов, выход молодежной сборной в финальную стадию чемпионата Европы в Швеции в прошлом году завладели умами не только болельщиков, но и журналистов.  Как говорится, теперь пришло время платить по счетам, отдавая дань уважения знаковым свершениям на внутренней арене — в еще недалеком ноябре полноправную прописку в когорте отечественных голеадоров-“сотников” оформил Сергей НИКИФОРЕНКО.

Впрочем, сам нападающий “Шахтера” ничуть не огорчился из-за отсутствия просьбы об интервью по горячим следам, сказав, что подобные достижения не стареют. Мы абсолютно солидарны с этим утверждением. Тем паче вчерашний звонок корреспондента “ПБ” в турецкий городок Сиде застал шахтерского форварда в прекрасном расположении духа и в связи с дополнительным праздничным поводом: 18 февраля ему исполнился 31 год.

Награда за труд

— Сергей, для начала — с днем рождения! Как отметил? 
— По-рабочему — в режиме тренировок на сборе в Турции, где сейчас и трудимся.

— Ничего такого ребята или Юрий Вергейчик не придумывали?
— Пока нет. Может, что-то сообразят в уик-энд...

— Теперь собственно о главном. Что для тебя значит попадание в Клуб-100?
— Пусть я постоянно игрок чемпионата Беларуси, но и здесь достичь такой отметки удается далеко не каждому. Приятно, чего греха таить. Тем более знаковый рубеж кому-то покорился сравнительно быстро, а мне вот понадобилось более десяти лет. В любом случае, эти голы отражают труд форвардов не за два-три года, а за добрый отрезок карьеры.

— В прошлом сезоне ты установил личный рекорд результативности — 14 мячей: именно столько было необходимо для почетного округления их общего количества. Знал об этом заранее?
— Вообще-то полагал, что голы в национальном чемпионате считаются, а в Кубке Беларуси нет. И не надеялся, что скоро придется интервью по этому поводу давать… Да, в кубковом турнире забивал много, но не стоит говорить, будто специально настраивался улучшить статистику там, где легкие соперники. Кубок — всегда и везде особая статья. Вон мы в минувшем сезоне только в дополнительное время вырвали победу у “Осиповичей”, а два с половиной года назад лишь в серии пенальти одолели жлобинский “Коммунальник”. Обычно у представителей низших лиг мотивация на такие поединки просто зашкаливает. Разве что Слоним, которому в двух играх забил четыре гола, громили удивительно легко.

— Вместе с тем 2008 год выдался для тебя неоднозначным…
— Это ты еще слабо сказал. Все голы пришлись на вторую половину сезона, а в первой словно отрезало. Стало посещать чувство, что и не футболист вовсе: обстучал штанги, перекладины, а забить не смог. Это болельщики на трибунах в таких случаях ахают и гораздо чаще все равно аплодируют, нежели свистят. А нападающему после таких ударов звон металла очень режет слух... Хотя для меня второй круг традиционно складывался лучше, но ни одного гола в первом — какой-то нонсенс. Даже по прошествии времени объяснения злому року не нахожу.

Боснийская рана 

— Вторая половина сезона-2008 задалась и для всей команды, но до медалей “Шахтер” не дотянулся. Все справедливо?
— Наверное. Сделали попытку, пройдя семь туров без поражений и всего при одной ничьей. А на концовочку нас не хватило. Да еще нарвались на БАТЭ, который после поездки на “Сантьяго Бернабеу” в гости к мадридскому “Реалу” летал по своему стадиону как на крыльях…

— А не подкосило ли в этом плане участие в уже упраздненном Кубке Интертото?
— Основные причины неудач всегда надо искать в себе. Но что Интертото отменили — правильно. Его целесообразность давно стала сомнительной. Да еще столько играть в июле для меня вообще край: в пять вечера при тридцати градусах, а я жару на дух не переношу! Тогда на поле приходится прикладывать двойные усилия, чтобы перебороть свой же организм. А насчет команды, полагаю, сложилась простая цепочка: в таких условиях проводить матчи через три дня на четвертый — значит, получить серьезнейшую нагрузку. Не обошлось без травм. Соответственно начали тасовать состав… Вот и потеряли очки, а наверстывать упущенное всегда сложно.

— БАТЭ успешно сражался на разных фронтах...
— Ну ты сравнил! В Лиге чемпионов мотивация совсем иная. Знаю по себе — летом 2006-го в первом квалификационном раунде главного клубного турнира Старого Света сошлись с “Широким Брегом”. Особенное чувство. Считаю, в Гомеле, где принимали боснийцев, действовали очень хорошо. Повторюсь, не люблю оправдывать поражения побочными факторами. Но какой нефарт и судейский беспредел тогда творились, наверняка помнят не только гомельские болельщики. А в гостях если и справедливо назначили пенальти где-то к 30-й минуте, то весьма спорно удалили Толю Будаева. Фактически на этом можно было ставить точку…

Артист пудышевского театра

— Свой первый гол в высшей лиге, забитый в 1997 году, помнишь?
— Такое не забыть. Тем более меня совсем молодым взяли в столичное “Динамо-93”. Обыграли мы крупно в Минске на “Камвольщике” могилевский “Днепр”, тогда ходивший в числе фаворитов. В одном из моментов Вадим Скрипченко вывел меня один на один с вратарем, которого я и перебросил, перед этим убежав почти с центра поля.

— Именно в тот период главный балагур всего белорусского футбола Юрий Пудышев прозвал тебя Артистом. Может, теперь намекнешь, почему?
— Ну, произошел случай: отмечали окончание сезона своей компанией в динамовском общежитии. И меня молодого, скажем, немного “накачали”. После чего я повеселил публику в хорошем таком состоянии. Вот и наградил меня Юрий Алексеевич, в соответствии с артистическими заслугами...

— В каких красках тебе вспоминается та сравнительно недолго просуществовавшая команда?
— А ты как думаешь, если в ней играли Вадим Артамонов, Дмитрий Беспанский, Павел Шавров? Я даже еще Сергея Широкого в “Динамо-93” застал — тогда, по белорусским меркам, сплошь элитные исполнители…

— Кстати, завершивший карьеру Беспанский до сих пор является твоим вторым ассистентом в чемпионатах — после теперешнего партнера Михаила Мартиновича. В “Динамо-93” плотно общался с Дмитрием?
— Да ты что! У Беса и возраст другой, и компания. А я, совсем зеленый, ходил с открытым ртом и большими глазами. Даже если спросить чего очень надо, на первых порах все равно боялся к старшим подходить! А в “Шахтере” с Димой, конечно, общались уже больше. Кстати, не в курсе, чем он сейчас занимается?

— Менеджер в торговле. Интересовался вот намедни, когда про Никифора в “Прессболе” почитать можно будет... Сам-то часом не задумывался про короткий игроцкий век?
— Откровенно говоря, накатило в прошлом году, во время упомянутой черной полосы. Думал, пора завязывать с футболом. В этой ситуации хочу сказать огромное спасибо главному тренеру — Юрий Васильевич Вергейчик продолжал верить в меня. В итоге второй круг добавил позитива, унял плохие мысли. Безусловно, помогли и партнеры. Я во многом зависим от тех же флангов: видимо, ребята почувствовали изменения в моей психологии — мы опять стали понимать друг друга на поле.

— Недавно на тренерскую работу в команде перешел Александр Новик, и теперь в “Шахтере” ты остался безальтернативным старожилом. Отчего такое постоянство?
— Лучшее — враг хорошего. Зачем менять то, что есть, на примерно равноценные варианты в Беларуси? Играю за родной клуб, никуда не тороплюсь в повседневной жизни — куда лучше? Плюс всегда борюсь за медали. Для меня “Шахтер” больше чем команда. Пусть и болельщики у нас своеобразные: когда матчи не удаются, слышу о себе много жутко неприятных слов. Но этот мимолетный негатив стараюсь быстрее забывать — в первую очередь все равно играю для них и своего города. А уже потом для себя.

— Почему не только в национальных чемпионатах, но и вообще за карьеру ты всего лишь пятьраз бил с одиннадцатиметровой отметки? Причем закончил практиковать такие удары аж в 2003 году...
— В определенный момент понял — это не мое. Играли мы дома с “Белшиной”, когда она постоянно выступала в высшей лиге. В конце первого тайма пенальти заработал Тимофей Калачев, а к “точке” подошел я. В воротах же бобруйчан стоял специалист по таким делам Виталий Варивончик, который и стал победителем нашей дуэли, а матч завершился вничью. С той поры как-то пропала уверенность. Тем паче зачем экспериментировать, если раньше в “Шахтере” штатным пенальтистом был Дима Подрез, потом Артем Гончарик, а теперь есть Серега Ковальчук.

Юревичу не завидовал

— Признайся честно: в прошлом году умозрительно не ставил себя на место, например, Юревича? Он ведь много лет отдал Солигорску, но рискнул податься в львовские “Карпаты”, а вернулся в БАТЭ…
— На место Саши в БАТЭ — нет. И уж поверь, когда смотрел на борисовчан в Лиге чемпионов, никакой зависти к Юревичу не испытывал. Я просто любовался его игрой. С Саней мы дружим, частенько созваниваемся. Было приятно вести эти беседы: вроде еще вчера бок о бок в одном клубе, а сегодня звоню ему и могу спросить что-то наподобие “ну как там Рауль”?

— А какие мысли посещают, когда слышишь о трансферах Родионова, Сивакова?
— Молодцы. Искренне желаю парням удачи — пусть у них получится. Добились всего за счет характера, воли. Глупо оспаривать важность в этом деле игр борисовчан в группе Лиги, но ведь базу для возможности переходов они наработали во внутреннем первенстве. Так что не надо его принижать. У самого же были мечты поехать за рубеж. Но по молодости думал, все еще успеется. А оглянулся — и поздно… Ничего, благо и здесь играется.

Помнить Щекина

— Новая футбольная история “Шахтера” пишется при твоем непосредственном участии. Как считаешь, когда команда была самой сильной?
— Однозначно в чемпионском 2005 году. Но неизвестно, состоялась бы она без Ивана Григорьевича Щекина, который в конце девяностых перетянул в Солигорск большую группу игроков минского “Динамо”, или нет. А потом созданные им атмосферу и принципы перенял и продолжил Вергейчик. Естественно, добавив свои изюминки.

— Последняя из них — тренировки на льду. Что скажешь?
— На второй чувствовал себя гораздо увереннее: сам удивился, как здорово прибавил в катании! Может, на первой коньки попались тупые?

— Теперь давай без шуток: на что способна нынешняя команда?
— Пока сложно сказать. Идет притирка состава, как и у БАТЭ с минским “Динамо”. В принципе выстрелить может любой. Но за тройку поборемся.

— В период подготовки тебя определяют исключительно в нападение? По-моему, раньше Вергейчик не использовал Никифоренко разве что в защите… 
— В интересах команды играл и левым, и правым хавом. Потом даже опорным — иногда вроде неплохо получалось раскидывать мяч по флангам. Но по ощущениям, конечно, лучше находиться на острие, чем в центре поля.

Магия серебра

— “Шахтер” продолжает искать варианты усиления атаки, а спарринги в Турции только начались — о некоей связке с новым партнером говорить рано. А об уходе кого из коллег по амплуа сожалеешь больше?
— Клименко. Допустим, Крот рослый, габаритный — под него была нужна определенная тактика, при которой особо не до комбинирования. И в паре со Стрипейкисом довелось поиграть мало. А с Сашей мы очень хорошо понимали друг друга. Жаль, что он ушел от нас в “Гомель”, тем более я после этого в команде одним нападающим оставался… Но пробовать влиять на что-то явно было не моим делом — по-моему, такие вопросы должны решать сам футболист, главный тренер и руководство клуба.

— К слову, о “Гомеле”. Он страдал от твоей меткости чаще других — девять раз. Всего на гол меньше ты забил “Днепру”. Удобные соперники?
— Скорее, дело случая: гомельчане и могилевчане постоянно в высшей лиге, вот тихой сапой и набежала голевая статистика… Хотя это играющие команды, а против таких всегда нормально себя чувствую.

— Есть ли у тебя самый памятный гол в карьере?
— Надеюсь, он еще будет. В чемпионате это в порядке вещей: раз нападающий — забивай. Но ведь особо ценны голевые успехи в Лиге чемпионов и национальной сборной. Таких в активе нет. Хотя вызывал Эдуард Васильевич Малофеев в 2000 году. Но шанса не представилось: в гостевом матче с Польшей остался в запасе.

— Тогда как тебе следующий факт: сейчас у Никифоренко 99 голов за “Шахтер”.
— Ого! Выходит, мой первый, забитый “Днепру”, так и остался единственным вне “Шахтера”? А я об этом даже не задумывался...

— Какие еще цели для тебя важны?
— Хочу завоевать серебро. Я выиграл в Беларуси все, кроме него. Конечно, быть первым еще лучше. А вот четвертым, как в прошлом году, уже обидно. Когда четыре года подряд попадаешь в число призеров, вырабатывается своего рода привычка — вешать на грудь медаль после окончания сезона. Как минимум к этому в новом году и надо стремиться.

Прессбол-онлайн 

{mos_fb_discuss:5} 

Сообщите нам, если вы нашли в тексте ошибку. Для этого выделите с помощью мыши слово или словосочетание, содержащее ошибку, и нажмите Ctrl+Enter.