От скрипки до сирены: почему молодой фельдшер променял Борисов на скорую в Солигорске

Профессия фельдшера скорой помощи — это вечный адреналин, работа на грани и сотни чужих историй, пропускаемых через себя каждый день. Наш сегодняшний герой Владислав Неведомский пришел в медицину осознанно, хотя его путь начался с совершенно неожиданной стороны — с музыки и блогинга. Во время одного из творческих путешествий по Беларуси парень буквально влюбился в Солигорск и понял, где хочет жить и спасать людей.

Мы поговорили с Владиславом о том, почему он отказался от спокойной работы в кабинете, как музыканты находят романтику в суровых буднях скорой и каково это — ежедневно мчаться на помощь к солигорчанам.

"Скорая — это мое"

— Где вы учились на фельдшера и почему выбрали именно это дело, а не пошли на врача?

— Я родился и вырос в Борисове, там же окончил медицинский колледж. Изначально поступал на сестринское дело (отдельной специальности "медбрат" у нас просто нет). Думал отучиться, разобраться с армией, а потом пойти на врача. Но в какой-то момент пришел к выводу, что хочу именно на скорую. Привлекли адреналин, постоянный интерес в работе, непрерывное общение с людьми. Мне это гораздо ближе, чем сидеть на приеме в кабинете. В итоге перевелся и окончил колледж уже как фельдшер. Ощущения совпали на все сто процентов.

— Что сыграло главную роль в выборе Солигорска для работы?

— До трудоустройства я был здесь всего один раз. Дело в том, что я давно и серьезно занимаюсь скрипкой. Во время учебы у меня случился творческий пик: мы с другими музыкантами вели видеоблог и путешествовали по Беларуси. Во время поездки заехали в Солигорск. Я посмотрел на город, буквально влюбился в него и сразу понял: если и выбирать место для жизни, то только его. Когда в колледже началось распределение, приехали представители Минской областной станции скорой медицинской помощи. Как только я услышал слово "Солигорск", сразу сказал: "Все, отправляйте меня туда".

Будни на линии 103

— Какие три повода для вызова скорой в Солигорске — самые частые?

— По моему личному опыту топ выглядит так:

1. Давление у пожилых людей. Банальная ситуация: условная бабушка ударно поработала на грядках, не отдохнула, а сразу взялась за тонометр. Видит цифры 160–170 — для физической нагрузки это норма. Но она пугается и вызывает скорую.
2. Боль в грудной клетке. Люди часто путают любой дискомфорт в этой области с инфарктом. На самом деле в 90% случаев это проблемы с позвоночником или защемление нервов. Но диспетчер без осмотра и кардиограммы не может исключить инфаркт. Сейчас я работаю в составе врачебной бригады, и это как раз наш профиль: если случай окажется тяжелым, мы должны быть на месте.
3. Высокая температура. Особенно часто вызывают скорую к детям молодые родители. Если жаропонижающее не сбило температуру через две минуты после приема, у них начинается паника: звонят нам, требуют уколы.

— А как человеку самому понять разницу между невралгией и инфарктом?

— На скорой для этого есть свои маркеры, например, нитроглицериновая проба. Даже диспетчер 103 может подсказать: "Попробуйте принять нитроглицерин". Если боль отпустила — она была сердечной. Если препарат не помог, то с высокой долей вероятности это невралгия. Но самому определить это сложно. Бывают коварные случаи, когда невралгия накладывается на сердечную патологию. Мы можем спросить пациента: "Усиливается ли боль при повороте корпуса?". Он ответит "да" (характерно для спины), но за этой невралгией в этот момент будет скрываться инфаркт. Поэтому лучше диспетчер лишний раз оформит вызов, и мы приедем лечить банальную невралгию — зато будем на 100% уверены, что не пропустили инфаркт.

— Помогает ли смена сезонов спрогнозировать характер вызовов?

— Погода влияет меньше, тут скорее работает территориальная специфика. Зимой мы больше ездим по городу и агрогородкам. А вот летом география посещений резко смещается в сторону дач. В мае в топе — травмы, когда люди только перебираются на дачные участки и начинают активно орудовать топорами и бензопилами. А все остальное лето — это сезон бабушек на грядках с давлением.

Курьезы и экстрим

— Какой самый забавный или нелепый вызов запомнился вам за последнее время?

— Недавно пожилая женщина, сидя на лавочке у подъезда, вызвала скорую. Мы подъезжаем, открываем дверь. Она деловито прощается с подружкой со словами: "Ну все, я поехала", — и уверенно шагает в салон. На наши вопросы спокойно заявляет: "Так отвезите меня до дома, у меня ноги не идут, тяжело идти". Ссориться в таких случаях бесполезно. Мы попытались спокойно поговорить, объяснить, в ответ нас же выставили виноватыми и резюмировали, что "скорая у нас плохая".

Еще бывает гиперопека прохожих. Вызвали скорую, потому что на улице упал велосипедист. Мы прилетаем на адрес, а там никого. Звоним заявителю, а нам говорят: "А я вот ехала на машине, увидела, что мужчина упал. Но мне надо было по делам, я поехала дальше. Когда я отъезжала, он уже вставал". Женщина уехала, а набрать 103 повторно и сказать "отмена" — про это не подумала. В итоге мы тратим драгоценное время.

— А что в такие моменты происходит внутри вас? Обида, злость?

— Сейчас уже исключительно "ну и ладно". Если каждому отдавать по частичке души и пытаться что-то доказать, надолго тебя не хватит. Со временем просто привыкаешь к мысли, что люди не обязаны быть с тобой любезны не обязаны все знать и во всем разбираться. Приехали на вызов, увидели ситуацию, приняли ее как факт и работаем дальше.

— Случалось ли вам принимать роды на дому или в машине скорой помощи?

— Был случай, но женщина родила за две минуты до нашего приезда. Там роды оказались стремительными, да и сами будущие родители немножко затянули с вызовом. Муж бросился помогать и увидел, что ребенок уже выходит. Мы приехали, оказали всю необходимую помощь и тут же вызвали вторую бригаду. По протоколам новорожденный и мать должны ехать в больницу раздельно: младенца осматривают в одном отделении, маму — в другом. И только когда все в порядке, их воссоединяют.

В самой машине роды я еще не принимал, но это всегда очень волнительно. Ты ведь не вел эту женщину, ничего о ней не знаешь. Единственный способ — быстро пролистать медицинские бумажки прямо в дороге, чтобы понять: как лежал ребенок, какие были угрозы. Спасает то, что ты четко знаешь алгоритм действий.

— Бывали ли вызовы на домашнее насилие? Как вести себя, если агрессор рядом?

— Бывали, и для таких случаев у нас есть четкие внутренние регламенты. Наша работа во многом похожа на шахматы: нужно продумывать все наперед и прогнозировать риски. Если мы видим, что обстановка в квартире становится опасной, мы сразу же прибегаем к помощи сотрудников милиции. Только когда они обеспечат безопасность, мы можем спокойно оказать пострадавшей и медицинскую, и психологическую помощь.

— Случалось ли вам успокаивать паникующих родственников?

— Постоянно. Классический пример: пожилая пара, мужчине "ничего не болит", а супруга страшно переживает. В таких случаях фокус внимания приходится смещать на женщину. Но люди реагируют по-разному. К повышенному тону или агрессии мы не прибегаем никогда. Если нормальные объяснения не доходят, иногда приходится просто сворачивать дискуссию. Вызовов много, и тратить лишние 20–30 минут на то, чтобы бесконечно повторять одно и то же, у бригады просто нет возможности. Тайм-менеджмент очень жесткий.

— Приходилось ли вам реанимировать подростка или ребенка? Как справляетесь с этим психологически?

— Мне приходилось ассистировать при реанимации. Такого опыта, чтобы я приехал на вызов один и ребенку экстренно требовалась сердечно-легочная реанимация, в моей практике, к счастью, не было. Но я оказывался рядом, когда моя помощь была жизненно необходима.

Повидав страшные вещи, я выработал внутреннюю защиту. У меня нет разделения пациентов по полу, возрасту или статусу. Для меня существует только одно слово — "пациент". В критические минуты полностью отключаются эмоции, включаются клиническое мышление и логика: "Вот человек. Ему нужна помощь. Что конкретно я могу прямо сейчас сделать?". Мысли о том, что это чей-то ребенок, просто блокируются. Это помогает качественно выполнить свою работу.

Конечно, бывают ситуации, которые потом долго прокручиваешь в голове. Например, когда приезжаешь к многодетной матери с запущенной онкологией. Но подобные случаи помогают и в личной жизни переоценить собственные проблемы. Ты видишь изнанку жизни и понимаешь, что вокруг полно людей, которым в сотни раз сложнее. Работа на скорой полностью перестраивает твое отношение к миру.

— Как оснащен ваш укладный чемоданчик? Всего ли хватает, что чаще всего ломается?

— Наша укладка оснащена абсолютно всем необходимым: от банального вызова на температуру до проведения расширенной реанимации. У нас есть все виды медицинских препаратов. Наполнение чемодана обширное, оно позволяет квалифицированно помогать и взрослым, и детям. Перечислять конкретные медикаменты нет смысла, но поверьте — для работы есть все.
Что касается поломок, то из строя выходит только то, что изнашивается от постоянной эксплуатации — жгуты, манжеты для тонометров. Но на станции всегда есть запасы.

— Какие три вещи вы посоветуете иметь в домашней аптечке каждому жителю Солигорска?

— Универсальной домашней аптечки "для всех" не существует. Пожилым людям я рекомендую всегда иметь под рукой экстренные препараты от их хронических состояний (диабет, гипертензия). А тем, кто проводит время на даче, жизненно необходим качественный кровоостанавливающий жгут. До отдаленного кооператива скорая физически не долетит за пару минут, и умение остановить кровотечение может спасти жизнь.

— Стоит ли сегодня молодежи идти в фельдшеры?

— Определенно стоит. Специальность обширная: можно работать в акушерстве, вести прием в поликлинике, заведовать ФАПом. Во-вторых, даже если вы попали на скорую по распределению — это потрясающая школа жизни. Выходцы со скорой невероятно высоко ценятся.
Хорошие фельдшеры нужны всегда и везде. Так что мы очень ждем молодых и заряженных коллег. Попробовать точно стоит — даже если в будущем вы решите сменить вектор, этот опыт станет вашим главным карьерным козырем.

"В жизни скрипача появился фельдшер"

— Как в вашей жизни появилась скрипка?

— На самом деле все было наоборот: это не в жизни фельдшера появилась скрипка, это в жизни скрипача появился фельдшер. Скрипкой я занимаюсь с шести лет — это была неисполненная детская мечта моей мамы. После окончания музыкальной школы я на несколько лет забросил инструмент, переключился на барабаны и гитару, играл и пел в любительских группах. Но спустя время понял, что мне не хватает именно скрипки, и вернулся к ней.

В 18 лет из-за разногласий я ушел из дома, поступил в колледж и встал вопрос: на что жить? Стал играть на улице, выступать перед прохожими. Постепенно оброс аппаратурой, расширил репертуар, и меня начали приглашать на праздники и корпоративы. Был даже классный проект на YouTube — мы путешествовали и развивали уличную музыкальную культуру в маленьких городах Беларуси. Нас даже замечали региональные СМИ, но из-за внутренних конфликтов группа распалась.

— Кто вас ждет дома после тяжелых суток?

— Дома меня пока никто из близких не ждет. Девушка у меня есть, но мы пока не живем вместе. Я безумно хочу лабрадора, но мой график работы — сутки через двое-трое — вообще не совместим с собакой. Поэтому в этом году мы с девушкой завели нашего первого совместного "питомца" — комнатный плющ по имени Эйва. Так что теперь на подоконнике растет живое существо, за которым я ухаживаю после смен.

— Смотрите ли вы медицинские сериалы вроде "Доктора Хауса"?

— Целенаправленно — нет. Профдеформация дает о себе знать со всех сторон. Я ведь увлекаюсь и медициной, и музыкой, поэтому в кино сразу вижу ляпы. Больше всего режет глаз и слух исполнение игры на скрипке. В 99% случаев актеры даже близко не попадают в ноты и неправильно держат смычок. Ну и чисто медицинские моменты: неуместно использованная терминология сразу бросается в глаза и не дает насладиться картиной.

— Где в Солигорске вы любите проводить свободное время? И выступаете ли на городских площадках?

— Солигорск — очень разносторонний город. Чаще всего я бываю на Набережной и Тропе здоровья, где природа тесно переплетается с городской жизнью. Недавно открыл для себя Луна-парк и исполнил детскую мечту — вживую увидел аттракционы, которые раньше наблюдал только в американских фильмах. Я уже успел показать город всем своим друзьям и родственникам из Борисова, они в полном восторге. А моя мама с сестрой и вовсе каждый год приезжают ко мне на две-три недели — для них Солигорск стал местом идеального курортного отдыха.

Что касается выступлений, то меня звали и на мероприятия "Беларуськалия", и во Дворец культуры, и в клубы. Но я везде отказываю. Музыка для меня — это высшее выражение свободы, а не сфера услуг. Я хочу преподносить музыку так, как чувствую. Если я и играл на Дне города в парке, то исключительно по личной инициативе: сам захотел выйти и подарить людям эмоции.

Мне не нужен хайп или статус великого музыканта. Но расти профессионально я хочу. Как раз сейчас я заказал себе новую, очень дорогостоящую звуковую аппаратуру. Буквально через пару недель она приедет в Солигорск, и мои уличные выступления перейдут на совершенно другой, профессиональный уровень. Возможно, тогда я стану чаще где-то появляться на публике, но это будет только мое внутреннее желание.